Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Читательское. Джинн Калогридис "Алая графиня"

1938591

Книга из серии "о сильных мира сего". Как ни тяжела бывает "шапка Мономаха" - есть люди, самой природой своей предназначенные властвовать, и Катерина Сфорца из их числа. Жизнь без власти для нее лишена всякого смысла, ради власти она способна поступиться чем угодно. Рожденные править редко думают о своей душе. Не будь рядом с Катериной выдуманной автором советчицы Теи - кто знает, как повернулась бы ее жизнь... Тея - альтер эго "львицы Романьи", отражающее жизнь ее души, без нее сильная и властная Катерина выглядела бы уж вовсе непривлекательно. Но Тея постоянно мягко направляет ее в сторону добра, ненавязчиво пробуждает все хорошее, что есть в душе ее госпожи...и этот труд приносит плоды в свое время.

Вот героиня этой книги:

419px-Caterina_Sforza_incut

А вот самые общие исторические сведения о ней:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%A1%D1%84%D0%BE%D1%80%D1%86%D0%B0

Люди, подобные этой женщине, по складу мне абсолютно чужды. Но может быть, как раз поэтому они мне так интересны))

Матчасть. Филиппа Грегори.

Это книги, написанные женщиной, и о женщинах. Однако я не назвала бы их дамскими романами, скорее - историческими. Как я есть историк, и обожаю "прелюбопытнейшие истории", то мимо пройти не могла, получила массу удовольствия, и теперь хочу поведать о них вам, друзья мои. Итак:
1. Белая королева.

Персонаж - Элизабет Вудвилл.

Впечатления: война Роз глазами женщины, свято верующей в то, что она влияет на события не меньше, а может, и больше, чем ее венценосный супруг. Она из рода феи Мелюзины, и ей все подвластно. Однако колесо Фортуны вечно вертится, и те, кто вчера был наверху, сегодня упадут вниз. Она потеряет куда больше, чем обрела, и увидит, как рушится то, что она считала стоящим нерушимо.
Читать здесь: http://lib.rus.ec/b/328373/read


Collapse )


Филиппа Грегори обладает способностью, необходимой для всякого исторического романиста. Да что там, эта способность пригодилась бы и академическому историку. Она умудряется придать каждому из персонажей столько жизни, что они становятся едва не реальнее своих исторических двойников. А герой, до краев наполненный жизнью, выглядит необычайно убедительно, и вы поверите всему, что бы он ни вытворял))

Календарь


Нынче исполняется 286 лет легенде. Другое имя легенды – Джакомо Джироламо Казанова (1725-1798). Родившийся в актерской семье, он всю жизнь провел как будто на одних больших подмостках, примерял на себя разные роли, виртуозно входил в образ, а потом - играл, играл, играл… Европа XVIII века пригрела множество авантюристов, но такого вдохновенного, как Казанова, больше не было.

По молодости лет он хотел даже принять духовный сан, да любовные похождения помешали – из семинарии Казанову исключили, следует признать, куда как вовремя)). Раз навсегда променявши духовную жизнь на светскую, Казанова славно попутешествовал: побывал в Неаполе, Риме, Константинополе, Париже. И вернулся домой, где тут же угодил в страшную тюрьму Пьомби за богохульство и обман.

Наш герой был удачлив, и ему удалось бежать в Париж. Там он примерил новый образ спекулянта, хорошо в этом образе заработал и снова принялся жить светской жизнью. Роль светского человека, ничем не ограниченного, кроме собственных желаний, удавалась ему лучше всего.

В Берлине Казанова пообщался даже с императором Фридрихом, о чем впоследствии с удовольствием поведал в мемуарах. Вообще наш герой успевал «отметиться» возле каждой значительной персоны своего времени. В 1764-1765 он находился в России, где встречался с Екатериной Великой. Покуда скитался в Австрии, Германии, Франции, Испании, Италии, свел знакомство с Вольтером, Гете и Моцартом. Побывавши в Ливорно одновременно с русским флотом, решил предложить свои услуги Алексею Орлову (хотела бы я знать, какого рода услуги он собирался предлагать).

За позволение вернуться в Венецию, он заплатил превращением в шпиона инквизиционного трибунала, но тут впутался в очередной роман, и снова вынужден был бежать из родного города.

На склоне лет Казанова по личному приглашению графа Валдштейна поселился в замке Духцов в Чехии. Формально ему отвели должность библиотекаря, фактически же он выполнял роль местной достопримечательности. Это была последняя его роль.

Может быть, он так и растворился бы в небытии, если бы не оставил огромный труд – мемуары «История моей жизни». В современном печатном варианте они насчитывают аж 10 томов, и там все: женщины, короли, женщины, каналы Венеции и свинцовые крыши тюрьмы Пьомби, женщины, красоты Европы и заснеженные просторы непонятной России…История его жизни оказалась в самом деле интересной.


Настроение дня. Бродский. Из "20 сонетов к Марии Стюарт"


VI
Я вас любил. Любовь еще (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги,
Все разлетелось к черту, на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее, виски:
в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость. Черт! все не по-людски!

Я Вас любил так сильно, безнадежно,
как дай Вам бог другими - - - но не даст!
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит - по Пармениду - дважды
сей жар в груди, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться - "бюст" зачеркиваю - уст!


VIII

На склоне лет, в стране за океаном
(открытой, как я думаю, при Вас),
деля помятый свой иконостас
меж печкой и продавленным диваном,
я думаю, сведи удача нас,
понадобились вряд ли бы слова нам:
ты просто бы звала меня Иваном,
и я бы отвечал тебе "
Alas".

Шотландия нам стлала бы матрас.
Я б гордым показал тебя славянам.
В порт Глазго, караван за караваном,
пошли бы лапти, пряники, атлас.
Мы встретили бы вместе смертный час.
Топор бы оказался деревянным.


XII

Что делает Историю? - Тела.
Искусство? - Обезглавленное тело.
Взять Шиллера: Истории влетело
от Шиллера. Мари, ты не ждала,
что немец, закусивши удила,
поднимет старое, по сути, дело:
ему-то вообще какое дело,
кому дала ты или не дала?

Но, может, как любая немчура,
наш Фридрих сам страшился топора.
А во-вторых, скажу тебе, на свете
ничем (вообрази это), опричь
Искусства, твои стати не постичь.
Историю отдай Елизавете.


Настроение дня. Ведьма.


«На Элисон Гросс посмотреть-то страшно.

Лютая ведьма – Элисон Гросс.
Она меня заманила в башню,
А может, нечистый меня занес.

Пурпурный плащ, как пламя, яркий,
Она показывала, дразня:
-Уж я не поскуплюсь на подарки,
А ты, красавчик, люби меня.

-Прочь, ведьма! Убирайся прочь!
Других на удочку лови.
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви.

Она принесла золотую чашу,
Сияла чаша при свете дня.
-Твой дом я золотом украшу,
А ты, красавчик, люби меня.

-Прочь, ведьма! Убирайся прочь!
Других на удочку лови.
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви.

Трижды она повернулась кругом
И протрубила в зеленый рог.
Клялась луной, что покончит со мной,
Прежде, чем выйду я за порог.

Она бормотала лихие слова,
Она кружилась быстрей, быстрей,
И вот помутилась моя голова,
Я к ведьме шагнул – и упал перед ней.

И сделался я безобразным червем,
По ветке дубовой ползаю я.
Меня навестить в лесу глухом
Приходит Мэйзри – сестра моя.

Она меня чешет серебряным гребнем
И проливает потоки слез.
Но лучше карабкаться по деревьям,
Чем целоваться с Элисон Гросс.

-Прочь, ведьма! Убирайся прочь!
Других на удочку лови.
Ни через год, ни в эту ночь
Не купишь ты моей любви.


А вот что говорит нам Википедия:
 

Collapse )

Матчасть. Окуджава "Свидание с Бонапартом"



«Мы медленно живем и незаметно, покуда не накапливается в нас постепенно сухой огнеопасный порох прожитых дней, чтобы внезапно всплеснуться синим пламенем, и грянуть, и возвестить, что вот оно наконец, свершилось то, ради чего все и накапливалось.» 

«Бог с вами, разве мы красавиц любим? Красавицами мы восхищаемся, мы их придумываем, а любим тех, в ком есть что-то, чего понять нельзя…» 

«Кому мы нужны вообще, лишенные способности остро чувствовать, равнодушные, раздавленные? Кому мы нужны, не умеющие кричать от боли, плакать от горя, стонать в унижении? Мы и себе не нужны, а уж другим и подавно…» 

«Жизнь слишком коротка, чтобы можно было с легким сердцем презирать утраты…» 

«Я люблю шарлатанов. Они незаурядны». 

«Я положил себе за правило не спорить с людьми. С умным спорить нечего, ибо он, обуреваемый сомнениями, не позволит себе не уважать вашей слепоты. А уж с глупцом или невеждой и подавно: они всегда столь самоуверенны, что вы для них есть ноль. Спорить с ними – напрасная затея, хотя можно пугнуть. Нет, не пулей, не батогами (глупые бывают отменно храбры), а парадоксами…»

Дюжина любимого фэнтези


В общем, это сказки для взрослых, конечно. Героические герои, злодейские злодеи, благородные дамы, разнообразные приключения и чаще всего – хороший конец. Читаешь, и отдыхаешь душой))) Есть в такого рода книжках еще кое-что важное: там встречаются человеческие качества, в чистом виде в реальном мире почти отсутствующие. Приближенные к идеалу, в общем. Знаю, есть множество народу, считающего фэнтези жвачкой для мозгов, не стоящей доброго слова. Я же абсолютно убеждена, что это полезное, и даже где-то душеспасительное чтение. Итак, мои пристрастия:

Ольга Елисеева «Хельви – королева Монсальвата»

Воительница, объединившая большую разноплеменную страну, но не утратившая, однако, женственности и способности любить. Принц, много лет живший не своей жизнью в чужой стране. Мир, который нужно сохранить любой ценой. Мир сальвов выписан удивительными красками – такой стоит хранить, за такой стоит биться. Там встречаются даже единороги…и там на горном перевале стоит волшебный замок, в который уходят души погибших. И добро там, конечно, всегда одержит победу над злом.

 

Collapse )

Сказочник


«Зимним деньком, в то время как снег валил хлопьями, сидела одна королева и шила под окошечком, у которого рама была черного дерева. Шила она и на снег посматривала, и уколола себе иглой палец до крови. И подумала королева про себя: «Ах, если бы у меня родился ребеночек белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как черное дерево!» И вскоре желание ее точно исполнилось: родилась у ней доченька – белая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая; и была за свою белизну названа Белоснежкой. И чуть только родилась доченька, королева-мать и умерла. Год спустя король женился на другой. Эта вторая жена его была красавица, но и горда, и высокомерна, и никак не могла потерпеть, чтобы кто-нибудь мог с нею сравняться в красоте».

-Да, это я. Меня так и зовут – Михель-сказочник. Стар я стал, глаза уж вовсе не видят, а язык мелет по-прежнему, да и память пока не отшибло, это правду вам сказали. Если дети просят сказку – я ничего не выдумываю. Грех плодить пустые россказни, когда множество занятных историй вправду происходило некогда в этой земле. Слушайте, молодые господа, я расскажу вам одну из них. Однажды…нет, сперва угостите старика пивом – здешняя кабатчица варит лучшее в округе…о чем это я? Так вот.

           

Collapse )